В каждом голосе живет его история

аппарат Rocky Boxer купить. .

С возрастом голоса одних людей звучат более спокойно, доверительно и становятся гораздо привлекательнее. Другим, наоборот, со временем требуется помощь педагога по вокалу, логопеда или ларинголога, чтобы вернуть голосу первоначальную красоту и очарование.
Голос – это вибрационный щит, которым заслоняются от внешней агрессии. Он может получить травмы и шрамы, которые иногда придают голосу очарование.
Но иногда он ухудшается: становится хриплым, металлическим, монотонным, сиплым или потухшим – и перестает внушать доверие.


Поскольку совершенного голоса не существует, очень часто именно вокальное несовершенство голоса оборачивается обольщением, шармом, красотой и привлекательностью.
Я слушаю Луи Армстронга: в его голосе, хриплом, грубом, травмированном, я слышу его тоску, его прошлое, его стойкость, а также историю его семьи, страдания его народа, обращенного в рабство. С медицинской точки зрения его голос далек от нормы, но что считать нормой? Не думаю, что можно говорить о «нормальном голосе». Можно говорить о естественном, особенном, необычном голосе. О патологии можно говорить в том случае, если сам пациент не признает свой голос, воспринимает его как надтреснутый, травмированный, искаженный. Я уже сказал, что голос отражает нашу индивидуальность. Соблазнительность, очарование, красота голоса вызывают у слушателя целую гамму эмоций.

У меня было несколько случаев, когда я отговаривал пациента или пациентку от операции, если считал, что его голос звучит естественно и гармонирует с его внешним обликом. К операции можно прибегать лишь тогда, когда голос сильно дисгармонирует с человеком или когда человек сам чувствует этот разлад. Очень интересна в связи с этим история одной женщины – адвоката по уголовным делам, у которой был отек связок и очень низкий, но женственный голос. Ее жизнь по большей части протекала в тюремных помещениях. Она защищала бандитов с большой дороги. В ее голосе была невероятная притягательность, а его тембр – что-то среднее между Арлетти и Симоной Синьоре – придавал ей яркую индивидуальность. Она хотела изменить свой голос, чтобы нравиться своему «парню», как она его называла. Я отказался ее оперировать, а мой коллега согласился. Результат операции был более чем удовлетворительным: голос стал высоким и звучал превосходно. Но, как это ни парадоксально, он потерял свой шарм и чувственность. И теперь эта адвокатесса горько сожалела, что настояла на операции: ее друг бросил ее, потому что перестал узнавать, она ведь изменила «лицо голоса». Эта история показывает важность нашего уникального «голосового портрета». Адвокатесса сделала ужасное признание: «Я не узнаю своего голоса, когда я мечтаю, я мечтаю прежним, настоящим голосом, а когда я говорю, мне кажется, что говорит кто-то другой, и я проигрываю все процессы. Я стала шизофреничкой на почве голоса!»

Комментирование и размещение ссылок запрещено.