Эмоции – это тайна

Профнастил купить цена на сайте http://www.hk-68.ru. .

Чтобы проникнуть в тайну чар, которыми обладает человеческий голос, придется до некоторой степени эти чары разрушить. Мы приводим цифры, научные медицинские обоснования и акустические объяснения, но, к великому нашему счастью, существует еще непостижимая вибрация и невыразимое очарование голоса. Владение скрипкой Страдивари и знание секретов ее изготовления сами по себе не создадут волшебство, если вы не Иегуди Менухин и не Айзек Стерн. Важно понять механизм голоса, но раскрыть его тайну обольщения можно только в одной области – в области эмоций.


Красота и обольщение тесно связаны между собой. Фонохирургия – микрохирургия голоса – отличается от микрохирургии других видов. Она затрагивает не только механическое устройство голоса, но и самую глубинную его суть – гармоническую вибрацию. Это эмоциональная микрохирургия. Некоторые из моих пациентов, профессионалы голоса (преподаватели, адвокаты, журналисты, певцы или актеры), говорят о своем рабочем инструменте как о механизме, который надо «перенастроить», «наладить». Сама жизнь ковала их голоса: надтреснутые, сорванные, хриплые, они формируют индивидуальность, которая, непрерывно развиваясь, меняется со временем вместе с их эмоциональным миром.
Голос, оказывается, обладает пленительной силой. Для него не существует канонов красоты. Не существует титула мистер Аполлон голоса или мисс Венера голоса, и нет никакого смысла на него претендовать!
Не важно, принадлежит голос мужчине или женщине. Его тембр, музыкальность, его обертоны являются неотъемлемой частью его личности. Пленять голосом – значит создать излучение, которое идет изнутри и вызывает у другого волнение, утешает его, ободряет или возбуждает.
Сводить человеческий голос, его чары, его индивидуальность к генам, ответственным за речь, к нейромедиаторам, устройству голосового аппарата, центрам Брока или Вернике – то же самое, что описывать картину и ее краски, перечисляя длину волн красного, зеленого или синего цвета и не чувствуя гармонии произведения. Другими словами, когда Роден лепит своего «Мыслителя», а Микеланджело отсекает от глыбы мрамора все лишнее, чтобы «высвободить» Моисея, их можно назвать – на этом этапе – превосходными мастерами. Тогда как творчество, в прямом смысле этого слова, – это нечто принципиально новое, не существовавшее прежде, не поддающееся повторению, в отличие от науки.
Что касается голоса, то если для исполнения роли в «Мещанине во дворянстве» Мольера или в «Травиате» Верди от артиста требуются определенные физические данные и особая вокальная техника, это не значит, что здесь нет места творчеству, чему-то невыразимому, действующему на воображение и, может быть, божественному: недаром существует слово «дива»[11].
Можно проанализировать сонату Бетховена как физический феномен, изучив его звуковые колебания. Можно также проанализировать его воздействие на человека с химической, физиологической, психологической точки зрения, наблюдая за импульсами его мозга благодаря существующим сегодня методам. И пусть наука способна препарировать сонату Бетховена, мы любим ее не за научные характеристики. Важно только волшебство ее музыкальных фраз. Это уже не относится к сфере компетенции науки. Точно так же мы можем объяснить процессы образования звезд и Солнца, но, когда созерцаем Млечный Путь, нами овладевает какое-то неведомое чувство, что-то проникает в нас, ведет нас – нечто такое, что ускользает от научного наблюдения, и это прекрасно: чистая эмоция, вибрация хранит свою тайну.

Комментирование и размещение ссылок запрещено.